В том же 1926 г. в первом томе научных трудов Института археологии и искусствознания РАН ИОН, призванных, по словам А. А. Сидорова, «обогащать науку», В. В. Згура напечатал работу «Неизвестное произведение Жилярди». В связи с находкой им авторского чертежа Д. И. Жилярди церкви-мавзолея в Отраде он дал блестящий анализ этого последнего произведения архитектора в России. И подобные находки бывали у него часто, так как Згура очень много работал в архивах и художественных собраниях Москвы и Петрограда. При этом он специально разыскивал материалы по Москве. Так, в своем отчете об обследовании музеев Петрограда (в 1922—1923 гг.) Згура сообщал о выявлении в Эрмитаже московской серии художника Ф. Я. Алексеева (57 рисунков, составляющих в целом «изумительную картину»), рисунков М. Ф. Казакова, В. И. Баженова, Дж. Кваренги. В Публичной библиотеке он нашел около 40 московских материалов — планов города XVIII в., его зданий, виды местностей, а в архиве Опекунского совета — 10 чертежей О. И. Бове для постройки Градской больницы 25. Н. И. Брунов вспоминал, как ему и М. В. Алпатову довелось «в один из голодных годов» жить несколько недель в одной комнате с В. В. Згурой в Петрограде в Академии истории материальной культуры: «Мы с Михаилом Владимировичем поражались работоспособности В. В-ча и той энергии и воле, с которой В. В. добивался в архивах и музеях нужных ему материалов, что обычно было сопряжено с большими трудностями».

Это выявление материалов по Москве, к сожалению, мало зафиксировано. Но известно другое: В. В. Згура был страстным коллекционером. В его собрании хранились не только материалы А. Г. Григорьева (приобретенные у наследников), но и гравюры Н. И. Уткина, фотографии и виды памятников Москвы (последние находятся ныне в ЦГАЛИ), чертежи и документы многих русских архитекторов (эта основная часть коллекции попала после смерти Згуры в Музей Академии архитектуры и строительства и в Государственный Исторический музей).