Документ второй — выписка из протокола заседания Замоскворецкой избирательной комиссии от 30 января 1929 г.:

«Слушали: заявление гр-на Бахрушина А. А. с просьбой о восстановлении в избирательных правах. Постановили: лишить» 27.

Представителям «бывших эксплуататорских классов» было отказано в праве принимать участие в общественной жизни страны, даже если они, подобно Бахрушину, с энтузиазмом отдавали себя служению "социалистическому строю и приносили реальную пользу.

Весной 1929 г. Бахрушин заболел. Болезнь оказалась смертельной. Но он до последних дней, по словам Луначарского, «с обычной своей скрупулезностью, уже в бреду пользовался моментами прояснения мысли, чтобы давать распоряжения, касающиеся блага музея». 7 июня его не стало.

В истории театрального музея после кончины его пожизненного директора было немало мытарств. За прошедшие годы от сада, окружавшего дом на Лужниковской, осталось одно воспоминание, уже после войны у музея были отобраны соседние бахрушинские дома, в 60-х гг. намеревались снести и само главное здание — сказочный московский теремок, и только энергичное вмешательство театральной общественности помешало этому. А в 1984 г. при сносе дома, впритык стоявшего к музею, чуть-чуть не завалили и бахрушинекое фондохранилище, лишив его опорной степы.

Но рассказ о Бахрушине не хочется кончать на пессимистической ноте. Да для этого, в общем, и нет резона. Его жизнь была благополучна, наполнена большим общественным смыслом. Как писал Луначарский, «он великолепно послужил бессмертию театра, театр обязан ему благодарностью и обязан хранить о нем дорогую память» . Созданный Бахрушиным Театральный музей, которому в 1994 г. минет 100 лет, несмотря на все сложности, продолжает жить. Он постоянно пополняется, ведет огромную научную и просветительскую работу, часто (по бахрушинской традиции) организует выставки — и у нас, в СССР, и за рубежом. В поисках материала сюда приезжают исследователи из многих стран мира и городов Советского Союза. Музей по-прежнему носит имя своего основателя. Тем же именем названа и бывшая Лужниковская улица.

Внуков у Алексея Александровича не было; сын Юрий — искусствовед и театральный деятель — и дочь Кира, работавшая переводчицей в Северном морском пароходстве, умерли бездетными. Но в Москве живут потомки других Бахрушиных — врачи, ученые, артисты, рабочие, студенты, пенсионеры. Они имеют все основания гордиться своими предками, творившими благие деяния на пользу родному городу, его жителям, во славу отечественной культуры.