— А в какое время дня? — продолжал спрашивать Глебов.

— Кажись, часов в шесть. Видно еще было.
— Вы не запомнили этого человека в лицо?
— Да я его как облупленного знаю. Он у Любови Гавришиной месяца три жил...
— Интересную вы мне; дедушка, историю рассказали, придется записать... У вас тут стола нигде нет?
— Имеется. В сторожке у меня. Только не понимаю, что же вы тут интересного нашли...
Записав показания старика и попросив его прийти завтра в прокуратуру, Глебов отправился к Гавриши-ным. проживающим через два двора от колхозной конюшни.
Сашка Гавришин, одиннадцатилетний, бойкий мальчуган, был дома один. Он с восхищением оглядел Глебова и с явным удовольствием узнал, что имеет дело со следователем.
— Мамки нет, она с работы не пришла, — ответил он на вопрос Глебова.—А на что она вам, а, дядь?
Следователь улыбнулся.
— -Нужно, Саша. А ты в какой школе учишься? — спросил он, прикидывая в уме, сможет ли допросить мальчика в присутствии преподавателя здесь, не вызывая его в прокуратуру.
— В шестнадцатой, в четвертом «А». На пятерки и четверки, — добавил он, явно желая поднять в глазах следователя свой собственный авторитет.
— Молодец! — похвалил Глебов. — А далеко твоя школа?
— Нет, близко, вон там за углом.
— Это мимо колхозной конюшни идти, что ли?
— Ага.
— Погоди, — сказал Глебов таким тоном, будто внезапно что-то вспомнил. — Это не ты на конюшне старую полуось брал?
— Я. Только мне дед разрешил. И я не для себя вовсе, — вдруг встревожился Сашка.
— Да ты не бойся, — успокоил его Глебов. — Я только хотел узнать, кому ты отдал ее?